"Христос в пустыне"

 

 

Скрытые особенности картины

          Крамской о своей картине:«Я хотел нарисовать глубоко думающего человека, но не о потере состояния или какой-нибудь жизненной неудаче, а… не могу определить, но вы понимаете, что я хочу сказать».

В этих словах гениального художника сокрыто его отношение к своей смелой работе. Почему «человек», а не Бог? Да потому что картина посвящена тем людям, которые неоднократно в течение своей жизни сталкиваются с тем страшным моментом, когда выбор необходимо сделать во что бы то ни стало.

Безусловно с ортодоксально-церковной точки зрения Христос Крамского неканоничен, уж больно он человечен, по-земному прост, хотя и показан в момент наивысшего внутреннего напряжения. Недаром многие современники художника изумленно и несколько разочарованно восклицали: «Это же не Христос, почему вы знаете, что Он был такой?» Крамской был не только дерзок, но и совершенно прав, отвечая: «Так ведь и настоящего, живого Христа люди не узнали».

Иван Крамской
Иван Крамской

          И вот еще одно высказывание Крамского о своем полотне, которое нам обязательно пригодится в нашем исследовании: «На утре, усталый, измученный, исстрадавшийся, сидит он один между камнями, печальными, холодными камнями; руки судорожно и крепко сжаты, ноги поранены, голова опущена… Крепко задумался, давно молчит, так давно, что губы запеклись, глаза не замечают предметов… Ничего он не чувствует, что холодно немножко, что весь он как будто окоченел от продолжительного и неподвижного сиденья. А вокруг нигде и ничего не шевельнётся, только у горизонта чёрные облака плывут от востока… И он всё думает, думает, страшно становится… Сколько раз плакал я перед этой фигурой!? Что ж после этого? Разве можно это написать? И Вы спрашиваете себя, и справедливо спрашиваете: могу ли я написать Христа? Нет, не могу, и не мог написать, а всё-таки писал, и всё писал до той поры, пока не вставил в раму, до тех пор писал, пока его и другие не увидели, – словом, совершил, быть может, профанацию, но не мог не писать…».

Иван Гончаров. Писатель
Иван Гончаров. Писатель

          И еще: «Христос в пустыне» — это моя первая вещь, которую я работал серьёзно, писал слезами и кровью…,она глубоко выстрадана мною… она – итог многолетних исканий…».

          То есть Иван Николаевич прямо говорит о том, что к этой работе он относился не иначе, как к своему жизненному подвигу и не мог пренебрегать даже мельчайшими деталями не только в образе Христа, но и в окружающий Его обстановке.

          Это мое замечание очень важно, позже вы поймете почему.

          Так как же трактуют картину искусствоведы, художники, современники Крамского и критики более позднего времени.

          Писатель Иван Гончаров: «художник глубоко уводит вас в свою творческую бездну, где вы постепенно разгадываете, что он сам думал, когда писал это лицо, измученное постом, многотрудной молитвой, выстрадавшее, омывшее слезами и муками грехи мира — но добывшее себе силу на подвиг»

         

Всеволод Гаршин. Писатель, критик
Всеволод Гаршин. Писатель, критик

          Писателю Всеволоду Гаршину работа понравилась он писал Крамскому о выражении громадной нравственной силы в чертах лица Христа, о ненависти ко злу, совершенной решимости бороться с ним. Он писал о том, что страдание теперь не касается Христа, оно так мало, так ничтожно в сравнении с тем, что у Него теперь в груди, что и мысль о нем не приходит Иисусу в голову.

 

          Прямо надо сказать, что трактовка работы Крамского писателем и критиком Гаршиным весьма своеобразна и… далека от истины. Но в искусстве неправды не бывает, так как искусство – это не то что написано на полотне, а то, что отражается в нашей душе. Ну что поделать с тем, что Гаршин увидел работу Ивана Николаевича именно в таком ключе. Его право.

 

 

Александр Бенуа
Александр Бенуа

          Не остался в стороне и Лев Толстой, однако он был предельно лаконичен в описании работы Крамского: «Это лучший Христос, которого я знаю»… и точка.

 

          Художник и критик Александр Бенуа был недоволен: «Сам Крамской в точности не знал, зачем он взялся за эту тему, каково вообще его душевное отношение к Христу».

 

 

Г.К. Вагнер
Г.К. Вагнер

          И тут мы подходим к высказыванию искусствоведа Георгия Вагнера, которое весьма близко подводит нас разгадке сюжета. Вот что он сказал: «В основе содержания картины „Христос в пустыне“ лежит не надуманная идея выбора пути („куда пойти“), и ещё менее — борьба божественности с дьяволом, а мучительные усилия Христа осознать в себе единство Божественного и Человеческого».

 

           Вот ведь как интересно. Оказывается Христос только лишь подойдя ко Кресту практически вплотную начал мучительно задумываться о «единстве Божественного и Человеческого». Ну что сказать, смелое утверждение, но, думается, никакой истины в этих словах не может быть по определению. Христос прекрасно знал назначение своей миссии на Земле, поэтому и взял человеческие грехи на себя.

 

          Однако в высказывании Георгия Карловича есть словосочетание - «борьба… с дьяволом». Именно так и есть. Крамской именно этот момент и изобразил.

Но ближе всех к разгадке тайны картины подошла наш современник арт-аналитик Оксана Копенкина. В своей главе «Необычные детали картины» она пишет: «Но есть все же в картине толика мистики. Обратите внимание на камни вокруг Христа. Внизу полотна — необычный камень. Его основание слишком узкое, чтобы он мог сам так стоять. Символ богоподобия Христа и его умения творить чудеса?

 

          Нет, Оксана. Этот камень, который Вы заметили, не имеет никакого отношения к умению Христа творить чудеса. Христос как раз ничего с этим камнем делать не стал. Потому что камень на это место поставила рука, ну… Вы наверняка и сами уже догадались, чья это рука. Вот и отгадка сюжета картины. Как доказательство своей версии, хочу обратиться к первоисточнику Евангелие от Луки, гл. 4: «Иисус, исполненный Духа Святаго, возвратился от Иордана и поведен был Духом в пустыню. Там сорок дней Он был искушаем от диавола и ничего не ел в эти дни, а по прошествии их напоследок взалкал. И сказал ему диавол: если Ты Сын Божий, то вели этому камню сделаться хлебом».

          Иван Крамской в своей картине изобразил непосредственно момент искушения Сына Божьего, ну.... вы понимаете кем.

 

Н. Борода

P.S.

         В работе использованы фото горного плато в Чуфут-Кале, где Иван Николаевич Крамской писал этюды для картины "Христос в пустыне". Автор текста был на этом месте трижды.

         Также для лучшего понимания замысла Ивана Николаевича представляю разбивку картины на фрагменты. Оставляю это без какого-либо комментария, так как, думаю, здесь и так все ясно. Мелочей, оторванных от основного замысла - нет. Гениальная работа гениального художника.

Фото Н.Борода
Фото Н.Борода
Фото Н. Борода
Фото Н. Борода
Фото Н. Борода
Фото Н. Борода
Фото Н.Борода
Фото Н.Борода