Вот бедствия, которые «не только человеков, но и

бесчувственные скоты и бесчувственные камни могутъ

подвигнуть на плачъ и восклицания: горе и увы! Кто

можетъ словами представить излиянную на сущихъ

тогда христианъ чашу пелыни суда Божия, или тотъ

серпъ, который не только могъ обезчадствовать, но и

родителей пожинать вместе с чадами! Кто можетъ

словами представить, Христе Милостивый, бедствия,

постигшия тогда христианский родъ за умножение

греховъ, нашествие Батыя на русскую землю!…»

 

Летописные строки  о нашествии Батыя на Русь

Игнач-крест

          Начало 1238 года. Много русских городов и селений пожег хан Батый на своем пути, прежде чем подойти к хлебному городу Торжку, после взятия которого, планировал селигерским путем легко дойти до Новгорода – самого богатого города средневековой Руси. Вот тут-то и начинаются непредсказуемые события, оставившие в нашей истории одну из самых больших загадок. Дело в том, что тщеславный Батый, не дойдя всего лишь ста верст до Новгорода, к удивлению всех русских людей повернул войска обратно в степь. В чем причина такого демарша – непонятно. Получается, что  земля селигерская не пустила ханское войско дальше Игнача креста, стоявшего где-то на торговом пути между озером Селигер и Новгородом. Но тогда где этот крест? Нельзя ли найти его?

Начало осады Торжка 1238 г. Миниатюра XVI в
Начало осады Торжка 1238 г. Миниатюра XVI в

          Торжок. Удивительное место истории русской! Знает ли уважаемый читатель, что в мире нет более такого города, который был бы взят неприятелем и сожжен дотла 25 раз, и столько же раз возрождался из пепла!? Вон он Торжок, стоит между Осташковом и Тверью, и ничего себе, ничуть не хуже других маленьких городков России. Такие же разбитые дороги с плешивым асфальтом, крашеные желтой краской стены домов, остатки земляного вала, церкви и церквушки, деревянные окраины. Город как город; не хуже других, гляди и получше будет. А в средневековье, кажется, только ленивый не брал Торжка и не жег его.

          Это было похоже на русскую национальную забаву под названием «Взятие Торжка».

          Судите сами.

          В 1139 году начало этому процессу положил Юрий Долгорукий, который и в 1147 году опять жег Торжок. Его приемник Андрей Боголюбский в 1159 году продолжил зачин Юрия, а в 1167 году уже Святослав Ростиславович любовался пожарищем на торговых улочках. Всеволод Большое Гнездо лихо, с разгону, брал Торжок дважды в 1178 и 1181 годах и, как может догадаться читатель, –  жег его. Дважды городок горел по прихоти литовцев. Даже хан Узбек успел всласть побаловаться спичками. По пути к Новгороду Иван Васильевич Грозный не отказал себе в удовольствии подпалить Торжок с четырех концов. Пугая местных жителей широкими атласными шароварами, с шумом и гиканьем налетали на Торжок запорожские казаки, воевавшие на стороне поляков, а чуть позже и сами паны весело жгли Торжок. В промежутках между интервенцией заморских любителей пожарищ, великий князь владимирский Василий Ярославич, а так же сыновья Александра Невского успели надоесть жителям Торжка до такой степени, что город каждый раз восстанавливался неохотно. Ну что это такое, в самом деле!? Что не построй, через год все равно спалят! И так далее, и тому подобное, вплоть до 1941 года, когда город, надеемся, горел последний раз.

          И вот этот-то городок, которому вроде бы не впервой гореть и безропотно сдаваться, в конце зимы 1238 года дал решительный отпор орде Батыя, пришедшей из земли незнаемой.

          Передовые отряды татар уже у стен города. То, что они увидели, заставило их узкие глаза-щелки раскрыться неимоверно. Такого еще не было на их победоносном пути. Город, где закрома были полны таким необходимым для продолжения похода зерном, защищал вал и стены, но не простые, а покрытые льдом. Даже ворота с толстым ледяным панцирем. Ни на коне не подъехать, ни ногами подойти. И самое страшное то, что на наклонной ледяной горе ни при каких условиях нельзя было разместить стенобитные орудия. Нельзя было поставить и лестницы.

          Вероятнее всего, Батый плюнул бы на этот ледяной городок и отказался от штурма, но запасов продовольствия для продолжения похода у него не было и, не взяв Торжка, весь зимний поход на Русь был бы провален. Более того, уж очень манил своим богатством такой недалекий Новгород.

          История не сохранила для нас описание взятия Торжка. Не сохранила и имя той светлой русской головы, что придумала такой дешевый и верный способ обороны. Мы знаем только, что ценой неимоверных усилий врагам русской земли удалось-таки поставить стенобитные орудия и «биша пороки по две седмицы», взять город. Злость татарская не знала границ и пределов. Ведь 14 дней держался небольшой городок и, судя по всему, изрядно потрепал монолитные ряды азиатского сброда.

          К счастью, часть жителей, воспользовавшись суматохой и вероятно дымовой завесой, вырвалась из окружения и лесами бежала в небольшой городок-крепость Березовец, что в западной части Селигера.

          Березовец был тогда важным укрепленным пунктом, своего рода таможней, контролирующей водный торговый путь из богатого Новгорода. На месте волока из небольшого озера Глубочек в Селигер и стоял городок, который, конечно же, не смог бы задержать орду хана Батыя и на один день. Поэтому, и беглые новоторы, и жители Березовца, оставили крепость и описанным выше путем, где по льду рек, а где и средневековыми лесами ушли дальше – в спасительный Новгород под защиту крепостных стен.

          Многие историки и ранее, и теперь, сходятся во мнении, что и Новгород долго не смог бы противостоять орде и героически пал бы. Пал бы так, как пали уже многие города Руси. Чтобы понять, насколько сильна была грабительская армия Бату, достаточно перечислить часть русских городов, которые уже были уничтожены это: Рязань, Коломна, Москва, Суздаль, Боголюбов, Владимир, Кострома, Тверь, Торжок и многие другие города и деревни. Очевидно, что и в Новгороде полыхали бы русские церкви, разрушались бы монастыри, и вновь бы «течаше кровь христианская аки река сильна».

          Батый это знал.

          Он прекрасно понимал, что великий город земли русской ему по зубам, ведь его разведка была одной из самых лучших разведок в средневековом мире, а армия – самой профессиональной армией. Город манил  своим нетронутым веками богатством: мехами, тонкими изделиями из золота, которыми можно будет набить сундуки до отказа, драгоценными дивными камнями, красивыми русскими женщинами для пополнения гарема, но даже это было не главное. Главное было в другом. Взяв город, он становился таким же великим ханом, как его дед Чингис, а может быть, его слава была бы и выше. Кто теперь знает?

          Тем более странно то, что произошло дальше. Дойдя со всем своим войском до очень известного в средневековой Руси Игнача-креста, который стоял всего в 100 верстах от Новгорода, Батый, к неописуемой радости и удивлению новгородцев, со всей своей многочисленной армией повернул обратно в степь.

          Что это? Как понимать такой поворот событий? Может быть это какой-то тонкий тактический расчет? Или злобный хан в последний миг испугался новгородских стен? Глупость. Батый ни при каких условиях не мог испугаться Новгорода, тем более, что на пути к самому богатому городу он уже не мог встретить никакого серьезного сопротивления. Так что же заставило внука Чингисхана отказаться от своих честолюбивых планов и повернуть обратно? Это одна из самых больших загадок истории государства российского. Загадка, над которой ломают голову многие историки уже не одну сотню лет. Мистика какая-то! И как подтверждение этих слов читаем: «И поиде у Великому Новуграду, и за 100 верст не доходя возвратился, нападе на него страх, инии глаголют, яко Михаила Архангела виде со оружием путь ему возбраняюще». Или: «Новгород же заступил бог и святая и великая соборная и апостольская церковь Софии, и святой преподобный Кирилл, и святых правоверных архиепископов молитва». Вот так-то. Можно подумать, что не молились люди в Рязани, Коломне, Владимире, Суздале, Твери, Торжке и в других городах. Молились! Не могли не молиться, а города пали. Значит причина не только в этом? Тогда в чем?

          Некоторые ученые, не видя никаких других причин отступления, связывают все с пересеченным рельефом местности и, якобы, начавшейся весенней распутицей. Но многим понятно, что, пройдя десятки тысяч километров до желанной Руси, покорив огромное количество городов, орду не могли остановить Валдайские горы, которые горами-то можно назвать, лишь обладая огромной фантазией.

И где, собственно говоря, мог стоять, или стоит до сих пор этот ненайденный Игнач-крест? Докуда дошла монголо-татарская конница?

          В летописях сказано, крест стоял в 100 верстах от Новгорода. Значит, самое простое, что можно сделать, – это воткнуть ножку циркуля в центр новгородского кремля, отмерить 100 средневековых верст, прочертить дугу по шероховатой бумаге топографической карты и, пожалуйста – проводи раскопки. Не тут-то было! Мы ведь до сих пор не знаем, чему равнялась средневековая верста. Одни ученые настаивают на одной цифре, другие на другой, а третьи спорят с первыми двумя. Значит, мы должны опираться на какие-то другие источники.

          Если Батый прошел-таки городок Березовец, (ныне на этом месте стоит на побережье Селигера небольшая деревенька Березовский Рядок), то оттуда прямая дорога до Новгорода шла только по льду озера Щебереха, вытекающей из него одноименной реке Щеберехе и далее – прямой путь по реке Поле к Ильменю и Новгороду. Зная о том, что большие каменные кресты ставили наши предки на переломных точках водных путей, один из авторов этой книги предпринял собственные исследования. Через глухие малонаселенные леса, придерживаясь русла рек, пешком за полтора месяца был пройден весь селигерский древний путь до озера Ильмень, в надежде если не найти Игнач-крест, то хотя бы на местности определить его возможное расположение.

          Десяток километров от западного побережья Селигера. Деревенька Игнашовка. Несколько скособоченных домов на высоком берегу реки Щеберехи. Старая разбитая дорога от большака вглубь сосново-елового леса, по которой и проехать-то можно не круглый год. В деревне – несколько местных жителей, самому младшему за 60 лет. Гонят самогон, сажают картошку, браконьерствуют, – бьют кабанчика, в реке мережами ловят форель и хариуса. О монголо-татарах и не размышляют. Не до них. Словом, по русской традиции на жизнь не жалуются. 

          Кажется, что скромная деревенька доживает свой век и через 15 – 20 лет уже никто не вспомнит о ней. Поразительно, как тихо уходят из жизни наши русские деревни. Без лишних поминальных слов, без причитаний и больших статей в газетах. Просто была деревня – и нет ее. Гляди, и дорога вскоре зарастет лесом. Кто тогда вспомнит о ней? А ведь Игнашовка значительно старше Москвы! Была и отжила. Растворилась несчастная деревенька в безбрежных водоворотах суматошного времени. Незавидная на первый взгляд судьба, но закономерная. Что поделаешь, если путь из «варяг в греки» теперь уже проходит по Ленинградской трассе, далеко минуя деревенскую околицу.

Река Щебереха. Фото Н. Борода
Река Щебереха. Фото Н. Борода

          В километре от деревни в Щебереху впадает река Циновля. Красивые холмистые места. Исторические. Ягодные, грибные, рыбные.

          Стоя в месте слияния двух рек можно только удивляться. На местности полное впечатление, что не Циновля впадает в Щебереху, а наоборот. Циновля, зажатая крепкими крутыми берегами, и шире, и полноводнее. Она вроде бы и не замечает лесной речки, потихоньку подобравшейся к ней с левого бока. Мысленно поставив себя на место длиннобородых средневековых купцов, стало понятно, что этот поворот под прямым углом в невзрачную речку неминуемо был бы пропущен, не стой тут какой-либо дорожный знак! Не здесь ли в месте слияния двух рек, в переломной точке водного пути и стоял Игнач крест? Не до этого ли места дошла средневековая орда Батыя? Не отсюда ли татары  повернули обратно в степь? Да и название деревни Игнашовки созвучно с Игначом крестом!

          Позже, когда полностью была пройдена сложная порожистая река Щебереха и река Пола, стало ясно, что другого такого переломного места более нет. В пользу этой версии говорит и тот факт, что от Новгорода до места слияния двух рек немногим более двухсот километров и, если верить Карамзину, который писал, что в старой летописной версте 1000 саженей, то значит Игнач крест мог стоять только в месте впадения Циновли в Щебереху, ведь это 100 больших летописных верст!  Ровнехонько 100 больших верст? А что, есть и малые версты? Есть и малые. Так вот, если измерять малыми верстами, то получится, что Игнач крест должен бы находится где-то в районе Старой Русы. Но в тех местах никаких переломных точек водного пути нет, значит и кресту там делать нечего. Более того, топонимика тех мест вообще молчит о татарах, а на Селигере есть такие названия населенных пунктов, что сомнения полностью рассеиваются. Пожалуйста. Кравотынь (Кровав Тын), Конопад, Конево, Копытово, Стан, Татары, Засеки. Достаточно, или еще продолжить? Значит, главный крест средневековой Руси должен лежать в селигерской земле! А где же еще!?

          И вот опять мистика. Когда писалась эта глава, автору текста подарили трехтомник Анатолия Чивилихина «Память», где писатель тоже размышляет об Игначе кресте, а вернее о том месте, до которого дошла азиатская орда под предводительством Батыя. Так вот, ссылаясь на краеведа С.Н. Ильина, и путем собственных размышлений, он пришел к выводу, что «Крест стоял скорее всего на мысу, вблизи устья Циновли». Книга лауреата государственной премии Анатолия Чивилихина серьезно помогла в этой работе и еще больше прибавила уверенности в том, что Игнач крест – святыню России, необходимо искать в месте слияния двух рек Циновли и Щеберехи. И если в этом повествовании  есть ссылки на мистику, то вот вам еще немаловажный, почти мистический факт. Селигер в 1941 году остановил продвижение немецких войск  вместе со знаменитой дивизией «Метровая голова», и не дал им прорваться к нашей столице. Как будто какая-то непреодолимая черта не пустила дальше дивизии коричневых мундиров. Немцы застряли на Селигере и не смогли помочь передовым своим частям в боях под Москвой. А к 1943 году фронт вообще стабилизировался, и знаете где? Видимо читатель уже и сам может догадаться. Правильно. По реке Щеберехе, т.е. по Игначу-кресту! Немецкие окопы на правом берегу – наши на левом. Всего лишь бросок гранаты разделял неприятелей. Значит, отступление немецкой орды тоже началось от Игнача креста! Опять!? Как видите, история повторяется через века. Значит не по зубам это место чужеродным завоевателям!

          Так что получается? Место, где лежит Игнач крест найдено? Поставлена точка в многовековом споре ученых? Конечно же нет. Пока не будут проведены раскопки, пока на каменном кресте или его осколках мы не прочтем, например: «Крест сих постовах Игнат…», споры продолжаться, а Россия еще долго не обретет спасительную свою реликвию, цены которой нет! Крест будет лежать в земле, не пуская через невидимую линию нечисть с востока и запада, с севера и юга. А историки будут в очередной раз спорить, почему де монголы повернули назад и почему в этом месте фашисты не смогли пройти к Москве. И, как обычно свяжут все с пересеченным рельефом местности, с распутицей, с суровым климатом и героизмом русских солдат. Как будто меньший героизм проявляли молоденькие наши ребята на других направлениях многочисленных фронтов во время Отечественной войны, и, как будто средневековые наши предки мечами воздух рубили, а не головы татарвы.

          Мы во все времена вставали на защиту Руси, и бились так, как могли, и даже так, как никто не мог! Бились не на жизнь, а на смерть, но было еще что-то другое –  сила духа русского человека, его непостижимая любовь к своей земле, к России.

          Этими бы словами и закончить главу, но нельзя не привести список тех русских городов, которые были уничтожены татарами. Список городов приводится намеренно, для того, чтобы читатель мог ужаснуться такому беспредельному варварству, ведь города не просто брались с боем. Они не только были разграблены и сожжены, но и жители их большей частью вырезаны, а ведь это и твои предки, уважаемый русский читатель. 

          Вот этот скорбный список:

          Пронск, Бель, Ижеславец, Исады, Новый Ольгов, Борисов-Глебов, Старая Рязань, Рославль, Коломна, Москва, Стародуб-на-Клязьме, Владимир, Суздаль, Ростов, Боголюбов, Юрьев-Польский, Переславль-Залесский, Городец, Константинов, Кострома, Дмитров, Мышкин, Кснятин, Кашин, Бежецк, Углич, Ярославль, Красный Холм, Волок Ламский, Тверь, Торжок, Козельск, Муром, Нижний Новгород, Вологда, Ржев, Дорогобуж, Ельня, Вязьма, Обловь, Вщиж, Серенск.

          В список входят десяток муромо-рязанских городов, два десятка владимиро-суздальских, новгородский Торжок, несколько смоленских городских поселений, около пятидесяти чернигово-северских, двадцать шесть киевских, четырнадцать переяславских, восемнадцать галицких, тридцать два волынских города. А сколько десятков городов пало безвестно, только потому, что не успели войти в летопись? А сколько малых населенных пунктов и деревень пожжено на этом пути? Кто их считал? Никто. Да теперь уже и не сочтешь. Вот она – погибель русской земли! Земли, но не духа!!!

          И остался на Селигере чудесный Игнач крест – символ несгибаемости, мужества и безмерного патриотизма русского человека, непостижимая каменная кость в горле недругов России. Символ любви к Родине, нашей и наших далеких предков.

          А может и не стоит выкапывать его? Ведь попадет в какой-нибудь музей, присвоят ему порядковый номер, взгромоздят на кафельный постамент и будет лишена Земля русская святыни своей. Может не стоит трогать Игнач-крест?

 

          Р. S.

          Игнач-крест восстановлен. Он стоит там, где ему и определено стоять веками – в месте слияния двух лесных речек Щеберехи и Циновли. Настоятель Ниловой пустыни милейший отец Вассиан провел подобающую сему случаю службу. И слава Богу!

 

Н. Борода 

Фото Елены Романовой
Фото Елены Романовой

Москва, ул Гурьянова 81 стр. 2

Творческая лаборатория НБ 

РАССЫЛКА НОВОСТЕЙ