Архипелаг Валаам

Общие сведения об острове Валаам

 

Минимальное расстояние от материка – 22 км.

Количество островов – 50.

Площадь архипелага – 36 кв. км.

Площадь крупнейшего острова – 27,8 кв. км.

Длина острова Валаам– 9,6 км.

Ширина острова Валаам – 7,8 км.

Расстояние от Сортавала – 42 км.

Расстояние от Санкт-Петербурга – 220 км.

 

          Валаамский архипелаг расположен в северной части Ладожского озера и представляет собой скопление множества скалистых островов.

          Главный остров архипелага Валаам имеет площадь почти тридцать квадратных километров, что составляет около двух третей от площади всего архипелага. На этом острове основан действующий монастырь.

          В 1999 году на островах архипелага Валаам Постановлением Правительства Республики Карелии был создан природный парк «Валаамский архипелаг».

          Рельеф архипелага сильно расчлененный, и имеет отметки высот над уровнем моря от 5,1 до 58,2 м.

          Архипелаг имеет два внутренних озера общей площадью около 100 гектаров. Озера соединены как сами с собой, так и с Ладожским озером каналами. Также во внутреннем теле архипелага имеется 9 небольших закрытых от Ладоги озер.

          На островах архипелага произрастают 480 видов растений. Главный остров покрыт в основном сосной (65 процентов).

          Валаам имеет интересную климатическую особенность. Летом на Валааме количество солнечных дней на 35 больше, чем на материке.

Ну, здравствуй Валаам

Фото Н. Борода
Фото Н. Борода

Дай вам Господь получить то, за чем приехали.

 

Валаамский схимонах о. Сысой.

 

 

          Есть в русской земле обители, чей дивный свет влечет к себе паломников со всего мира: Троице-Сергиева Лавра, Оптина Пустынь, Дивеево... В этом ряду Валаам занимает особое место. Окруженный со всех сторон водой, удаленный от мирской суеты он словно создан для тихой, созерцательной иноческой жизни.

 

          Видимо у каждого человека свой путь на Валаам. Кто-то стремится в паломническую поездку на архипелаг по крайней душевной необходимости, кто-то из элементарного любопытства, а кто-то от того лишь, что экскурсия уже оплачена и отказываться было бы неразумно. Что же, бывает и такое. Сколько людей, столько и…

          Вспоминая свою первую поездку в обитель Света, не могу избавиться от ощущения того, что позвала меня на Валаам странная мысль о какой-то бессмысленности многих человеческих страданий. Об этой мысли напомнил мне несколько дней назад один малознакомый человек, между делом проговоривший фразу о том, что страдания даются нам Богом, затем лишь, чтобы мы могли понять Его и пойти Его путем.

          В этой вроде бы гладенькой фразе изначально мне что-то не понравилось и теперь, глядя в свинцовые ладожские воды, облизывающие крашеный борт теплохода, я все думал и думал об этих его словах.

          «О, бездна богатства и премудрости и видения Божия! Как непостижимы Судьбы Его и неисследимы пути Его», – говорил св. апостол Павел. (Рим.11:33)

          «Непостижимы Судьбы. Неисследимы пути. Непостижимы Судьбы. Неисследимы пути» – набатом звучало в голове. Так куда же мы движемся? Куда ведет нас таких слепеньких прозорливый Поводырь наш? Где эта благая, таинственная, и одному Ему известная Цель? И почему нужно идти к этой Цели таким трудным, ухабистым путем?

          Почему в жутких страданиях умирают безгрешные дети? Почему один, понимаете ли, богат, здоров и счастлив, а другой лишен не только всего этого, но даже и крохотной надежды на незначительную поблажку? Почему изобилие и сытость так тесно соседствуют со скудостью и голодом? Отчего все мы с завидным постоянством тычемся разбитыми носами в войны, голод, кровь, грязь, ложь и блевотину? Зачем?

          Неожиданно на память пришло описание трагической сцены из романа Достоевского «Братья Карамазовы», когда Иван рассказывает Алеше, как неловкий крепостной мальчик случайно повредил лапу борзой собаке барина, и тот, рассвирепев, затравил ребенка лютой сворой охотничьих псов. Что, вслед за Достоевским спрошу я вас, нужно сделать с этим человеком? Расстрелять? Простить? Не трогать вовсе? И где предел христианского милосердия? Интеллектуальный тупик – вот что это такое.

          Ну почему не ударила с неба молния и не поразила мерзавца? Неужели и здесь «непостижимы судьбы, неисследимы пути»? Каков же План Твой, Господи, если нам приходится проходить сквозь все это дерьмо?

          «О, бездна богатства и премудрости и видения Божия! Как непостижимы Судьбы Твои и неисследимы пути Твои».

          Так что же значит «понять Бога»? Что значит «пойти путем Его»? Да возможно ли это червю, который и сам себя-то порой не понимает? Гордые размышления о том, что Бог попускает страдания сугубо для формирования духовной личности человека – неверны, хотя бы потому, что невозможно знать за Творца и цель, и смысл Его действий. Однако совершенно точно, что без страданий, без трудных моментов в нашей жизни мы отдаляемся от Отца. Мы почти не вспоминаем о Нем.

          Бог даровал нам великое счастье – свободу выбора, но далеко не всегда после жизненных испытаний и страданий мы выбираем путь Правды. Часто бывает наоборот. Ох, как часто все получается как раз наоборот.

          Спаси нас Господи!

          В этих мыслях я и не заметил того, как наш теплоход сильно сбавив ход свой, стал подходить к ближайшим островкам Валаама. И вместе с прекрасным видением белоснежного Никольского скита откуда-то всплыли слова Преподобного Иоанна Лествичника: «Бедственно любопытствовать о глубине судеб Божиих, ибо любопытствующие плывут в корабле гордости».

          Однако мы почти приплыли.

          Передо мной во всей красе начал как бы подниматься из воды и разворачиваться вширь дивный архипелаг с причудливыми гранитными скалами, с сосновыми и еловыми лесами на них, с куполами, крестами, церквями, монахами и паломниками…

          Ну, здравствуй, Валаам! Я уже туточки. Вот он я.

 

Н. Борода 

Краткая история обители

Фото Н. Борода
Фото Н. Борода

         Христианство на Валааме уходит своими корнями в далекое прошлое, а точнее говоря в первый век нашей эры. По церковному преданию святой Апостол Андрей Первозванный, просвещая дикие языческие страны, предпринял опасное путешествие в земли северные и дошел до Валаама, где и воздвигнул каменный крест.

          В древнейшей рукописи, хранившейся в монастырской библиотеке Валаама, об этих событиях сообщалось: «Св. Андреи от Иерусалима прошел Голядь, Косог, Родень, Скеф, Скиф и Словен смежных лугами, достиг Смоленска, н ополчений Скоф и Славянска Великого, и Ладогу оставя, в ладью сев, в Бурное вращающееся озеро на Валаам пошел, крестя повсюду н поставлял по всем местам кресты каменные. Ученики же его Сила, Фирс, Елисеи, Лукослав, Иосиф и Косма повсюду сделали ограды и все посадники доезжали от Словенс-ка и Смоленска, и многие жрецы окрестились и капища Перуна н Велеса разрушили и уничтожили».

          Еще до крещения Руси князем Владимиром, на Валаам с востока пришли иноки – преподобные Сергий и Герман Валаамские Чудотворцы. Ими и было положено начало строительства обители во имя Преображения Господня. На острове появился первый русский монастырь. В его стенах взросли такие православные подвижники как Преподобные Авраамий Ростовский, Арсений Коневский, Корнилий Палеостровский, Савватий Соловецкий, Александр Свирский, Афанасий Сяндемский, Адриан Ондрусовский, Герман Аляскинский.

          Вскоре слава о высокой духовной жизни монастыря, великолепная природа архипелага, строгость монастырских богослужений, привлекли на Валаам множество православных паломников, включая императоров Александра Первого и Александра Второго.

          Не забывала Валаам и творческая интеллигенция. В разное время архипелаг посещали ученые, писатели, музыканты, известные композиторы, поэты, живописцы. Достаточно назвать такие имена как Иван Шишкин, Архип Куинджи, Николай Лесков, Федор Тютчев, Иван Шмелев, Петр Чайковский, Дмитрий Менделеев и многие другие.

          До 1917 года эта островная территория входила в состав Финляндского княжества Российской империи, и после известного октябрьского переворота, безболезненно перешла от России к независимой Финляндии. Получилось так, что монастырь на Валааме миновала горькая судьба тысяч других монастырей, попавших тогда под власть большевиков. Такое счастливое положение вещей длилось достаточно долго – до февраля 1940 года, когда по результатам «Зимней» войны архипелаг отошел к СССР. Судьба монастыря была предрешена. Монахи покинули остров, а в опустевших зданиях была сначала открыта школа юнг, а несколько позже дом инвалидов.

          Нет никакого смысла описывать состояние монастырских построек в советский период времени. Разруха была точно такой же, как и в тысячах других монастырей по всему Союзу Советских Социалистических Республик.

          Наконец в канун праздника Святого Апостола Андрея Первозванного, в декабре 1989 года все изменилось. На архипелаг вновь пришла монастырская жизнь.

 

Николай Борода

Природа архипелага

Эту главу автор вынужден начать издалека. Почему?

Немного позже, уважаемый читатель, это станет ясно.

 

         

          У каждого из нас, хотя бы изредка случаются моменты духовного единения с природой, когда обыкновенный с виду пейзаж вдруг приобретает звук, объем и… мысль. Да, именно мысль! И сейчас я постараюсь это пояснить.

          Помню лет тому 7 - 8 назад довелось мне длительное время путешествовать по совершенно безлюдным местам Тверской и Новгородской областей в поисках летописного Игнача-креста, или того места, где он мог стоять в 13 веке. Не вдаваясь в подробности, скажу лишь, что у этого гранитного креста монгольское войско хана Бату, как следует из некоторых летописных источников, было остановлено Архангелом Михаилом со оружием путь возбраняюще. И именно от Игнача-креста хан Бату повернул войско вспять, из пределов земли русской.

          Однако перейдем ближе к нашей теме.

          Одиночное мое путешествие было не в тягость. Меня окружала совершенно дикая, не тронутая человеком природа Валдайской возвышенности, с журчащими по камням ручьями, с бурными форелевыми реками, с сосновыми и еловыми лесами, с плантациями нетронутой земляники, черники, малины. И я настолько привык к окружающей меня красоте, что физически перестал обращать на нее внимание. «Эка невидаль, целая поляна белых грибов! Ну, красиво! Ну, и ладно!» Привык, одним словом.

          И вот однажды, спускаясь с крутого холма, я на секунду остановился перевести дух и вдруг ни с того ни с сего замер пораженный открывшимся мне пейзажем. Именно что ни с того ни с сего! Ведь соприкасался с этим каждый день и вдруг совершенно по-новому увидел, как в глубокой лощине, зажатая лесистыми зелеными холмами, далеко внизу куражилась, озорничала и плескалась радужными брызгами дивная река.

          По ее руслу рука Творца рассыпала массу величественных валунов, за которыми чистая задорная водица крутилась мощными завихрениями, поднимая со дна крупный золотой песок. Петляя и шарахаясь из стороны в сторону, живая вода с силой ударяла то в древнее подножие одного холма, то другого, и подмытые берега, не выдержав такого наступления, оседали в ее русло вместе с соснами, елями и березами. Обрушенные природой в живописное русло деревья, тормозили ток воды и она, местами, укрощенная до следующего паводка, казалась абсолютно недвижимой, точно агатовое зеркало в деревянной раме. В этом волшебном зеркале отражалась и тысячекратно усиливалась вся красота окружающего мира, весь его смысл и очарование. 

          Казалось бы, что странного в этой реке? Что тут такого, чего нет в иных местах? Ну, сосны. Ну, обрывистые берега. Ну, валуны и перекаты. Что тут такого? А дай кому-нибудь другому все это порознь и попроси так разместить, чтобы вышло красиво, и… не выйдет! Не получится, как не надрывайся! Значит, кто-то это устроил!? Значит, не случайно сотворен мир, а с умыслом, с великой целью? Значит не все так все просто?

          Пораженный таким выводом, я стоял почти на самой вершине холма не в силах двинуться дальше.

          Потом я купался в чистой речной воде, загорал голышом на солнечном песке, и, как не старался, никак не мог связать вместе зачатки какой-то новой для меня мысли. Так бывает. Что-то вроде очень важное силишься понять, но… тщетны усилия.

          Смеркалось. Наконец неподалеку всхлипнула печальная птица, и воцарилась ночь – глухая, таинственная. В одну минуту. Мгновенно. Безвозвратно. Волшебно.

          Тишина. Какая звездная тишина! Ох, как же все продумано! Не шелохнется лист дерева, не плеснет хвостом рыба». Казалось, что даже шумная веселая река придремала в своем каменном ложе в ожидании восхода рыжего солнца. Все в миг уснуло. Только лишь синие язычки пламени с ленцой и дремой облизывали почерневшие головешки костра и, лишь изредка, как-то даже некстати, раздавались в тишине громкие хлопки. Это огонь, ожив на миг, выбрасывал в бездонно-черное небо кружащуюся россыпь жарких радостных мотыльков, а уж они, подхватываясь теплым воздушным течением, озорничая и весело играя, уносились куда-то в ночное небытие, а может быть присоединялись к звездам. Да, Да! Именно так – присоединялись к звездам! Ночной сказочный мир кривился, растворялся и колыхался в струях горячего воздуха. Все казалось нереальным, загадочным, таинственным; и слегка освещенные стволы сосен, и моренный неровный валун с серой щербатой поверхностью, и мокрая речная коряга, и осыпанная лунными бриллиантами река; все было дивно, странно, волшебно. Легкий, трепетный свет огня придавал маленькому уголку Валдайских гор какое-то оккультное очарование. Хотелось лишь бездумно таращить глаза на ленивые языки пламени и благодушно дремать, дремать, дре…

          И вот тут, практически сквозь дрему, я и подумал: «Как было бы хорошо, если бы до каждого из нас во всей своей силе дошла, наконец, истина, что ничего в этом мире не бывает зря! Что не просто так блестят полированной гладью озера, текут быстрые реки, и рыба плещется в воде не просто так. Ведь человек – это единственное существо на земле способное принять и оценить такую красоту! Выходит, что природа – это естественное откровение Божие! Это тропка к духовному восхождению человека к Господу! Ведь она, получившая бытие свое от Отца нашего, есть ни что иное, как чудесным образом воплощенная во плоти мысль, указывающая нам путь к спасению грешных душ наших!

          И именно эта, потухшая за жизненными передрягами мысль, вновь проснулась во мне именно на Валааме, когда с высокой, почти отвесной скалы я смотрел на… Впрочем, не смею пачкать бумагу описанием великолепной природы архипелага. Не достоин. Пусть за меня говорят признанные мастера проповеднического и художественного слова.

 

Николай Борода

 

 

Художник Александр Афонин
Художник Александр Афонин

Игнатий Брянченинов

 

          Остров Валаам, бесспорно, живописнейшее место старой Финляндии. Он находится на северной оконечности Ладожского озера. Подъезжаете к нему - вас встречает совершенно новая природа, какой не случилось видеть путешествовавшему лишь по России: природа дикая, угрюмая, привлекающая взоры самою дикостию своею, из которой проглядывают вдохновенные, строгие красоты. Вы видите отвесные, высокие, нагие скалы, гордо выходящие из бездны: они стоят, как исполины, на передовой страже. Вы видите крутизны, покрытые лесом, дружелюбно склоняющиеся к озеру. Тут какой-нибудь пустынник вышел с водоносом в руке почерпнуть воды, и, поставив на землю водонос, загляделся на обширное озеро, прислушивается к говору волн, питает душу духовным созерцанием. Вы видите огражденные отовсюду гранитными, самородными стенами заливы, в которых спокойно дремлют чистые, как зеркало, воды, в то время как в озере бушует страшная буря, здесь спрятался галиот или сойма от крушения, ждет в затишье попутного ветра, а хозяин судна уже с равнодушным любопытством смотрит на яростные, ревущие волны озера, недавно хотевшие разрушить его судно, в которое он вложил все достояние, всю судьбу свою и своего семейства. Вы плывете по излучистым проливам, где часто две противоположные стены сходятся так близко, что оставляют лишь тесный проход для одного галиота. Вы опускаете лот, измеряете глубину в этой узине: глубина тут - многие сажени. Вы входите с северной стороны в губу, далеко вдавшуюся во внутренность острова; плывете по этой губе: с правой стороны - дремучий лес на каменных, громадных уступах, выходящих отвесно и навесно из темных вод. Этот лес и эти камни отражаются густою тенью в водах губы, отчего тут воды особенно мрачны и ландшафт принимает самый грозный вид. Губа постепенно расширяется и наконец образует овал значительного размера. Вы отторгаете взоры от этой картины необыкновенной, наводящей на душу невольный ужас, но ужас приятный, с которым не хочется расстаться; обращаетесь к противоположной стороне: пред вами - обширный монастырь на высокой, длинной, гранитной скале, как легкое бремя на плечах гиганта. Скала прежде покрывалась беловатым мхом. Монахи очистили мох; теперь гранит свободен от седин, висевших на смуглом челе его; он величествен и грозен в обновленной юности и наготе своей. Из трещин скалы выросли липы, клены, вязы; по скале вьется плющ, а под скалой разведен фруктовый сад, над которым колеблются и шумят зеленеющие вершины дерев, как бы готовых низринуться на сад, но удерживаемых далеко ушедшими в скалу корнями. Разительная, великолепная картина! Как приятно видеть селение человека, его руку, клочек земли, политый его потом, украшенный его трудами, среди огромных масс дикой, могучей природы!

1846 г.

 

Худ. Вилков Андрей. "Суровый крепкий остров-храм"
Худ. Вилков Андрей. "Суровый крепкий остров-храм"

Борис Зайцев

 

 

          Мы так и отправились, по совету о.Луки. Часовню Константина и Елены, к которой с дороги ведет аллея елок, хорошо знали. Знали и большую поляну вокруг - там посевы, монастырский покос. Но вот дальше, войдя в лес, очутились уже в стране неведомой. Неведомая, да родная! Ведь это все мое, в моей крови, я вырос в таких именно лесах, с детства все знаю: горький аромат хвои, песчаные колеи, комариков, вьющихся за тобой, слегка отстающих, пока идешь, и неизменно свое напевающих, и белку, метнувшую рыжим хвостом, проскакавшего зайца. В общем, ведь все это радость, Божья благодать. И как будто бы в знак того, что именно Божья, версты через две пути по совсем безмолвному лесу при дороге часовенка, маленькая и скромная, взойдешь на крыльцо, дверь отворишь: тишина! Пахнет сухим, чистым деревом, да иконным лаком, чуть-чуть ладаном. Перекрестишься, к иконам приложишься, и как-то чувствуешь, действительно: это добрые силы, святые покровители мест этих, да и тебя самого. Какой бы там ни был, а сюда с благоговением забрел. Посидишь, тропарь прочтешь, да Господи благослови и дальше. С таким, наверно, чувством бабы моего детства шли к Троице-Сергию, с котомками за плечами, длинными палками, в лаптях...- все это кажется теперь пережитком, из другого века, и лаптей, пожалуй, маловато осталось, но если и смиренности, благоговейности тоже нет, то тем хуже.

 

Фото Михаил Иванов
Фото Михаил Иванов

Иван Шмелев

 

"Валаам видать!.." - слышу я. Слава Создателю... показался!

Перед нами высокий темно-зеленый остров. Пеной кипит округ него озеро-море. На гранитную стену бежит "Александр", вот ударит! Ближе - остров дробится на острова. Видно проливы, камни, леса. Древностью веет от темных лесов и камней. Из-за скалистого мыса открылся Монастырский пролив, великолепный. Слева, совсем на отлете, каменный островок, на нем белая церковка, крест гранитный, позади - темный бор. Это маяк и скит, страж Валаама и ограда - Никольский скит. Чтимый Святитель бодрствует на водах, благословляет входящих в тихие воды монастырские, указывает путь "и сущим в мори далече".

Входим в пролив, двигаемся в отвесных скалах. На них, высоко, леса. Воздух смолистый, вязкий. И - тишина. Чувствуются лесные недра. Покой. Богомольцы как бы передают охватывающие их чувства. Поют - "Свете тихий, святы-ые славы... Бессме-э-ртного Отца-а Небесного..." Сердце дрожит во мне. "В раю вот так-то... - слышится чей-то возглас. - Лучше и быть нельзя". Острый гудок катится по проливу. Отвечают ему леса и скалы. Влево, на отвесной скале, высоко, - собор. На голубых куполах, без солнца, кресты сверкают - червонным золотом. По высоченной скале лепятся клены, висят над фруктовым садом. - "Сады у них... нигде таких нет садов!" На скале черная ниточка- решетка. Точками смотрят на пароход монахи. На соборе благовестят к вечерне. Спускается по горе повозка. На деревянной пристани встречают богомольцы. Монахи-певчие выступили вперед и ждут.

"Воскресение Христово видеаше, поклонимся Святому Господу Иису-усу..." - поют на пароходе и крестятся на кресты Собора.

"Единому безгре-ещному..." - вливаются с пристани монахи и огромная масса богомольцев.

Я вижу слезы, блистающие глаза, новые лица, просветленные. Стискивает в груди, восторгом. Какая сила, какой разливающийся восторг! И - чувствуется - какая связанность. Всех связала и всех ведет, и поднимает, и уносит это единое - эта общая песнь - признанье - "Единому безгрешному". Все грешные, все одинаки, все притекаем, все приклоняемся. Такого не испытывалось ни от Штирнеров, ни от Спенсеров, ни от Штраусов, ни от Шекспира даже. Я чувствую - мой народ. И какой же светлый народ, какой же добрый и благостный. Не предчувствую ничего.

 

Иван Шмелев

 

Куда ни пойдешь на Валааме - всюду встретишь, совсем неожиданно, крест гранитный или гранитную часовню. Зайдешь далеко в лес. Дорога неведомо куда уходит. Впереди лес стеной, камень-глыбы. Забываешь, где ты... - и вдруг на повороте, под широкой елью, как под шатром, - часовня. Дверь открыта; на аналое крест и евангелие; кадило, псалтырь, старинный, и благодатно взирает Богоматерь, или Спаситель, кроткий, призывает к Себе трудящихся и обремененных. Иногда вылетит пичужка, покрутится над вами и влетит в часовню. А кругом первобытный лес. Ветерок - откуда-то вдруг прорвется, шевельнет голубенькую выцветшую ленту на иконе. Хорошо здесь сидеть, подумать. Воистину, тишина святая. Белка над головой порхает, роняет шишки. А то, случится, выйдет к вам на дорогу олень рогатый или широкобокий лось постоит совсем неподалеку, поглядит в обе стороны, заслышит колеса по "луде" гремучей или молитву инока и повернет неспешно в чащу, похрустывая буреломом. Необыкновенное чувство испытаешь, когда увидишь лесную часовенку такую: так вот будто и осветит, и дебри не хмурятся и не пугают глушью, а свято смотрят, в самую душу проникают. И веришь, знаешь, что это все - Господне: и повалившаяся ель мшистая, и белка, и брусника, и порхающая в чаще бабочке. И постигаешь чудесный смысл: "яко кроток есмь и смирен сердцем". И рождается радостная мысль надежда: "если бы так все было, везде, везде... никаких бы "вопросов" не было... а святое братство". И тогда еще, в юные, безоглядные дни, в этом лесном уединении, наплывали неясно думы, что все, что ты знаешь, школьного, выбранного из книг, случайного... - все это так ничтожно перед тайной жизни, которая вот раскроется чудесно, которую, быть может, знают кроткие эти звери, белка, птичка и бабочка... недрами как-то знают... которую знают духом отшельники по скитам, подвижники, тяготеющиеся земным.

 

Основные экскурсии

Центральная усадьба

 

Обзорная экскурсия по центральной усадьбе Валаамского Спасо-Преображенского монастыря.

Продолжительность 3 часа.

 

          Экскурсия начинается от исторического причала Монастырской бухты. Дорога ведет к подножью горы Фавор. От ее подножья высоко вверх, к вершине, проложена широкая гранитная лестница. Эта лестница служит людям с середины прошлого века. По массивным каменным ступеням необходимо подняться на вершину, где и расположен монастырь. С вершины скалы открывается вид, как на прекрасный монастырский сад, так и на бухту по которой корабли уже много лет доставляют паломников в монастырь.

          Короткий путь приводит к часовне Иконы Божьей Матери «Знамение», построенной из приладожского мрамора в 1862 году. Этот «признательный памятник иноков, вещающий о высоком благочестии царствующего дома» возведен по проекту архитектора А.М. Горностаева в честь посещения острова Валаама императором Александром Вторым в 1858 году.

          Недалеко от часовни расположены Святые врата, украшенные надвратной Петропавловской крепостью. Пройдя Святыми вратами, гости попадают собственно в монастырь, где можно посетить самую старую по времени постройки Успенскую церковь, а также осмотреть келейные корпуса и Старое братское кладбище, которое было обозначено на планах монастыря еще в середине 18 века. Первые захоронения на этом святом месте по преданию относятся к 14 веку. Как сообщалось в русских летописях, в 1371 г. шведского короля Магнуса Второго спасли во время кораблекрушения валаамские иноки. Увидев в этом знамение Божие, Магнус принял православную веру, затем он был пострижен в схиму и через три дня умер, оставив своим соплеменникам завещание "не наступать на Русь".

 

          На расстоянии чуть более одного километра от монастыря находится комплекс Игуменского кладбища, к которому ведет алея из огромных старых лиственниц. На территории кладбища собраны различные растения со многих уголков России. Это как деревья (сибирские пихты, ясени, широколиственные вязы, кедровые сосны), так и кусты сирени, роз, жимолости и шиповника . «Венцом валаамских красот» называли посадки на игуменском кладбище.

          Ранее на месте Игуменского кладбища находилась деревянная часовенка преподобного Сергия Радонежского с деревянным крестом. Рядом с этой часовней находилась, не сохранившееся нынче, каменная келья игумена Назария. В память о почивших настоятелях игумен Домаскин установил черный гранитный крест.

          Отдельно стоит выделить посещение Величественного Спасо-Преображенского Собора. В нем покоятся мощи святых основателей обители преподобных Сергия и Германа Валаамских Чудотворцев.

         Спасо-Преображенский собор построен при игумене Ионафане Втором, по проекту Г.И.Карпова и А.Н.Силина. Заканчивал постройку и проектировал отделку архитектор Св. Синода, академик Николай Дмитриевич Прокофьев. Собор построен из местных материалов.

          Силами Валаамской братии изготовлены иконостасы, вызолоченные медные кресты, подсвечники и большинство из 13 колоколов, кроме Андреевского из Санкт-Петербурга. 

Авт. Нуждин В.Ю.
Авт. Нуждин В.Ю.

СКИТЫ ВАЛААМА

 

Пешеходная экскурсия

Продолжительность маршрута 6 километров.

Время проведения экскурсии 3,5 часа.

 

 

          Эта пешеходная экскурсия по трем валаамским скитам Воскресенскому, Гефсиманскому и Коневскому. В ходе проведения экскурсии раскрывается гармония иноческой жизни и суровой северной природы. Маршрут проходит в районе тихих внутренних озер Валаама.

          В Воскресенский скит можно попасть из Никоновой бухты.

          Согласно преданию святой апостол Андрей Первозванный воздвиг апостольский жезл – каменный крест именно на месте Воскресенского скита. В давние времена тут стояла часовня, возобновленная в 1846 году. В 1896 году паломник Сибиряков пожертвовал 10 тысяч рублей на строительство скита. Архитектурный план разработал епархиальный архитектор В.И. Баранкеев. Начало непосредственного строительства скита относится к 1902 году и всего лишь за один год храм был готов. В 1905 году была выполнена внутренняя отделка и наконец 30 июля 1906 года главный престол верхнего храма во имя Воскресения Христова освятил архиепископ Финляндский (впоследствии патpиаpх Московский и Всея Руси) Сергий.

         В удивительно живописном месте, у подножья Елеонской горы расположен Гефсиманский скит.

          Скитская церковь, построенная в 1911 году, освящена во имя Успения Богородицы.

          Прекрасные виды открываются со смотровых площадок Елеонской горы, где стоит часовня, освященная в честь Вознесения.

           Завершает экскурсию посещение Коневского скита, который находится на берегу тишайших внутренних озер.

 

"НОВЫЙ ИЕРУСАЛИМ"

 

Пешеходная экскурсия

Продолжительность маршрута 2,5 километра.

Длительность около 2-х часов.

 

          Маршрут проходит по местности, названной в начале двадцатого века Новым Иерусалимом. Нужно сказать, что это излюбленный маршрут дореволюционных паломников.

          Нижний храм Воскресенского скита копирует подобие пещеры Гроба Господня в Иерусалиме. После посещения храма по лесной дороге следует пройти через Гефсиманский сад к Гефсиманскому скиту с церковью Успения Пресвятой Богородицы. Оттуда возможно подняться на Елеонскую гору, где от часовни Вознесения Господня открываются непередаваемой красоты пейзажи остова Валаама. 

 

   

"СЕВЕРНЫЙ АФОН"

 

Пешеходная экскурсия

Продолжительность маршрута 9 километров.

Длительность экскурсии 4,5 часа.

 

          Весьма продолжительная экскурсия проходит по описанным выше местам и раскрывает все разнообразие иноческой жизни подвижников валаамских.

          Маршрут начинается от Никоновской пристани. Проходя по землям Воскресенского и Гефсиманского скитов с горой Елеон, он заканчивается в центральной усадьбе обители. 

Авт. фото Павел Козинов
Авт. фото Павел Козинов

ДРЕВНИЙ ВАЛААМСКИЙ РАСПЕВ

 

Продолжительность концерта 20 минут.

 

          Двадцатиминутный концерт певчих Валаамского монастыря проходит в верхнем храме Воскресенского скита.

          Вниманию слушателей предлагаются церковные песнопения в древних традициях. Также будут исполнены песнопения в греческой и карталино-кахетинской традициях.

          По окончанию концерта есть возможность приобрести компакт-диски и аудиокассеты с записями Валаамских песнопений.

НИКОЛЬСКИЙ СКИТ   

 

Экскурсия проводится только по благословению Игумена монастыря.

Продолжительность маршрута 3 километра.

Длительность 1,5 часа.

 

          Находящийся у самого выхода из Монастырской бухты Никольский скит – один из красивейших скитов Валаама.

          Скит расположен на острове, куда еще в 18 веке проложена дорога, проходящая по острову и мосткам.

          Отреставрированный шатровый храм во имя святителя Николая Чудотворца, покровителя в морях, роскошные ладожские пейзажи, рукотворный сад, гранитный поклонный крест, навсегда останутся в памяти тех, кто побывает в Никольском скиту.

СКАЛИСТЫЙ БЕРЕГ

 

Пешеходная экскурсия.

Продолжительность маршрута 4 километра

Длительность экскурсии 2,5 часа

 

          От причала Никоновской бухты в юго-западном направлении лежит путь до валаамского залива Скалистый Берег – места исторического и живописного.

          В тридцатых годах прошлого века тут располагались военные укрепления финнов.

          Во время небольшого путешествия экскурсантов знакомят с уникальной природой Валаама и с историей обители в годы советско-финской и Второй мировой войн.

 

 СВЯТОЙ ОСТРОВ

 

Водно-пешеходная экскурсия.

Длительность 3 часа.

При высоте волны более 0,5 м. экскурсия проходит без высадки на берег.

 

          Эта водно-пешеходная экскурсия проходит на севере Валаамского архипелага на острове Святом, где расположен скит во имя преподобного Александра Свирского Чудотворца.

          Паломники могут посетить скитский храм, поклонный крест и пещеру, где, по преданию, жил в 15 веке преподобный Александр Свирский.

          Однако эта экскурсия проводится только по благословлению Игумена монастыря. Более того, при высоте волны более полуметра экскурсия проходит без высадки на берег.

Длительность экскурсии – 3 часа.

 

Правила посещения острова и монастыря

          При посещении территории действующего монастыря недопустимы открытая или пляжная одежда, спортивная одежда, шорты, мини-юбки и т.п.

          При посещении действующих храмов, территории внутреннего каре Центральной Усадьбы и действующих скитов, открытых для посещения, женщины должны быть в юбках и с покрытой головой.

          При посещении действующих храмов мужчины должны быть без головных уборов.

          Посещение действующих храмов в культурно-познавательных целях во время богослужения не допускается.

          Порядок посещения действующих храмов во время богослужений регламентируется Уставом монастыря.

          На территории монастыря запрещается курение, употребление спиртных напитков, нахождение в нетрезвом состоянии.

          Запрещается проведение любых общественных мероприятий и действий религиозного характера, кроме разрешенных монастырем.

          Запрещается использование громкоговорящей аппаратуры, игра на музыкальных инструментах, пение, крики, громкий смех и т.п.

          Запрещается посещение территории монастыря с кошками, собаками, птицами и др.

          Запрещается любительская фото- кино- видео- съемка монашествующих и духовенства, любительская фото-кино-видео- съемка без соответствующего разрешения, профессиональная фото- кино- видео- съемка без письменного разрешения Игумена монастыря.

 

 

Ответственность за несоблюдение настоящих правил

 

          Контроль за соблюдением настоящих Правил осуществляется Службой охраны Спасо-Преображенского Валаамского монастыря.

          Посетители Спасо-Преображенского Валаамского монастыря обязаны следовать указаниям сотрудников Службы охраны монастыря в пределах их полномочий.

          Виновные в нарушении настоящих Правил несут ответственность в соответствии с действующим законодательством.

 

 

Правила посещения единой и целостной особо ценной историко-культурной и природной территории «Валаам»

 

          На территории парка «Валаамский архипелаг» запрещается любая деятельность, влекущая за собой изменение исторически сложившегося ландшафта, нарушение режима охраны и использования памятников истории и культуры, их территорий и зон охраны, наносящая ущерб растительному и животному миру, противоречащая целям (задачам) природного парка, в том числе:

сбор и заготовка дикорастущих растений, грибов, ягод; охота;

организация туристических стоянок и разведение костров за пределами специально отведенных для этого мест;

вывоз предметов или их фрагментов, имеющих природную или историко-культурную ценность. Природный парк является территорией ограниченного посещения.

          Лица, виновные в совершении действий, нарушающих законодательство об охране природы и памятников истории и культуры, а также настоящее Положение, несут административную, гражданско-правовую и уголовную ответственность в соответствии с законодательством 

Худ. А. Афонин. Валаамские дали
Худ. А. Афонин. Валаамские дали

Москва, ул Гурьянова 81 стр. 2

Творческая лаборатория НБ 

РАССЫЛКА НОВОСТЕЙ